Открытое письмо Ларисы Богораз председателю Комитета государственной безопасности Андропову Ю.В. (1975)
Уважаемый председатель Комитета госбезопасности!
Как Вам, должно быть, известно, более года назад группа советских граждан выступила с Московским обращением — призывом расследовать и предать гласности преступления недавнего прошлого, связанные с деятельностью Вашей организации и тех организаций, за действия которых Комитет госбезопасности ответственен по долгу наследования.
Под Московским обращением стоит и моя подпись.
За прошедший год вышли в свет — на Западе — две книги «Архипелага ГУЛага». Эта замечательная работа в немалой степени заполняет зияющий провал в отечественной истории. Однако:
1. «Архипелаг ГУЛаг» — документально-художественное исследование. По условиям его создания, оно неизбежно неполное, отдельные случаи, возможно, недостоверны — и то, и другое в высшей степени корректно оговорено самим автором.
Необходимо дополнить его другими материалами.
2. «Архипелаг ГУЛаг» не издан в СССР, поэтому круг его читателей неширок (а также и потому, что его чтение и распространение преследуются Вашей организацией — вплоть до уголовной ответственности).
3. Вслед за выходом «Архипелага ГУЛага», да даже и одновременно с ним, даже и предваряя его — появился ряд официальных кривотолков, попыток прямой и косвенной дискредитации этого произведения.
Это все говорит о намерении советских официальных организаций и впредь фальсифицировать историю, отделываясь от нечаянно выплывшей истины беглыми и неконкретными скороговорками типа: «культ личности», «нарушения социалистической законности» (и то — чем далее, тем реже).
Таким образом, видимых преград для извращения истории нашей страны внутри нее самой — нет. Разве что людская память; но и этот слабеющий во времени инструмент истории вы пытаетесь загнать в подполье. При нескольких беседах со мной Ваши сотрудники всякий раз говорили: «Те времена позади, и нечего постоянно вспоминать и напоминать о них».
Это еще в лучшем случае; а Ваш следователь Г. П. Кантов, например, говорил иначе: «Один день Ивана Денисовича» — это антисоветское произведение, нечего было и печатать его; подумаешь! В лагерях не то еще было, на то и лагерь»...
Сегодня, в день тридцатилетия победы над германским фашизмом, я хочу повторить: забыть о нашем собственном недавнем прошлом значит не только предать память миллионов погибших и замученных, но и предать самих себя и своих детей.
Нюренбергский процесс мне представляется не актом мести, а символом всенародного осуждения фашизма, его идеологии и его практики. Рано или поздно такой процесс должен состояться и у нас.
Поэтому я обращаюсь к Вам, гражданин Андропов, с вопросом:
Намерена ли Ваша организация публиковать свои архивы, открыть их для свободного доступа?
— «Хотелось бы всех поименно назвать, да отняли список, и негде узнать».
Дополнение. Я отлично понимаю, что вопрос мой — риторический. Нет, Вы не намерены назвать ни число жертв, ни имена палачей (еще бы!). Поэтому, во-первых, данное письмо — открытое.
Во-вторых, сообщаю Вам, что я намерена сама, сколько хватит сил, заняться созданием и публикацией архива доступными мне средствами; в ближайшее время я опубликую анкету, по которой надеюсь собрать материалы.
На такую самодеятельность я имею как гражданское, так и личное право: из шестнадцати членов старшего поколения моей семьи в 30-е годы были осуждены по 58-й статье семь человек, трое из них при этом погибли; из девяти человек моего поколения за политическое инакомыслие (да просто за инакомыслие!) были осуждены пятеро, один при этом погиб.
