Около Солженицына
Письмо А.И. Солженицына М.Г. Альтшуллеру и Е.Н. Дрыжаковой, авторам книги «Путь отречения»
4.4.86.
Многоуважаемые Марк ... и Елена ... !
(простите, не знаю Ваших отчеств)
Получил Вашу книгу, спасибо. Прочёл её всю.
Я уже потому заинтересовался ею, что в нашей литературе последних десятилетий чувствительный изъян: малое число художественно-критических работ серьёзного качества, и остаётся неосмысленным и необобщённым многое происходящее в литературе.
Правда, и Вы художественную сторону не везде услеживаете на первом месте (“даже не его художественными достоинствами”, стр.8), да и сам стержень Вашей книги - “путь отречения” уже невольно может увести от чисто художественного рассмотрения (а заодно - и от главного смысла книги, как получилось с “Раковым корпусом”).
Зато, в отличие от модного литературоведения, вы полностью отвергли путь примышливания (толчков пружин замысла, несуществующих влияний и реминисценций), которое портит многие современные критические и литературоведческие книги и статьи.
Свежа, интересна и последовательна позиция авторов: мы - такое-то поколение, вот так мы воспринимали и чувствовали тогда!
Это даёт вам большую живость и конкретность чувства, верный чистый звук, Вы - корнями полностью в том описываемом периоде советской жизни.
Но вместе с тем лишает вас и глубины исторического чувства. Так появляется “время, чуть не единственное с 1812 года” и (не один раз) “страшное семилетие” 1945-1952. Нисколько не менее страшны были хоть 1928-35, хоть 1935-42.
Или “совершенно запретных в СССР тем” Вы насчитываете только две, - без труда Вам добавлю: армия мирного времени (и особенно действительно страшный тимошенковский год); война, как она действительно была - в вихре хаоса 1941-42; “московское ополчение”; немецкий плен; остовцы; миллионы, добровольно уезжавших вместе с немцами на запад; “ялтинская” охота на русских по всей Европе; капканная репатриация; а разве коллективизация до сегодняшнего дня не запретна? много ли вылезло? - жалкие крохи.
У Вас много терпеливо собранных фактов литературной жизни за два десятилетия, это очень полезно, как справочник.
Вы не упускаете тех имён этого периода, которые уже и сейчас забываются. (Но о Тарсисе почти ничего.) Очень хорошо и тактично написано о Шаламове.
С Евтушенко и Вознесенским Вы разломали собственную конструкцию, перешагнули за указаные рубежи и вообще дали сплошной - и серьезный - анализ, по Вознесенскому - и чисто поэтический.
Хотя конструктивно Вы проиграли, но всё это очень интересно и полезно (хотя в Возн. <есенском> какое уж там “отречение”?) - намекает на то, что Вам будут плодотворно открыты совсем и другие задачи исследования. Но уж тогда бы из этих двоих еще цитнуть “славословия”, чтоб они вернее заняли свой масштаб?
У Вознесенского, кстати, вы справедливо отмечаете “патологический метафоризм” - да только он у многих сегодня, и уже он убивает истинную поэзию. (153)
Вы указали на “славословные” места у Яшина, у Твардовского,- но тогда почему не у Паустовского? (Вы помните, что о его “КараБугазе” написал Шаламов?) тогда почему и не процитировать Гроссмана?
Кто писал “Кольчугина” и “Глюкауф”? (Да не писал, а - заморочивал головы миллионов). Или, ближе к теме - почему не процитировать “жемчужины” из первой редакции “За правое дело”?
Тут Вы очень несимметричны, Вы описываете как подвиг, что Гроссман эти места вычёркивал, когда стало неопасно. Так это и все они так.
А у Твардовского, не забывайте, было уникальное подцензурное чудо - “Тёркин” - без капли лжи.
Также и к Эренбургу Вы незаслужено снисходительны. Для меня всю мою жизнь и по сегодня: в с е, кто лгал печатно, мороча наши головы для своего благополучия, - одним дёгтем мазаны.
“Литература отречения” - неплохой служебный термин на узком участке. Но отметим: что отречение от советской догмы совсем необязательно ведёт за собой понимание интересов жизненных страны и народа; это м.б. и тупик; что (51) народ - не отрезвлялся от этой л-ры (а от жизни самой, и в 20-е годы ещё понимал больше, чем в 70-е).
От этой л-ры отрезвлялась только интеллигенция. Также Вы преувеличиваете значение “отречения от сталинизма” - какой такой вообще “сталинизм”? (87) “ложь и фальшь сталинского времени” - да не сталинского, а - всего советского 70-летия. И были ли 70-е годы “эпохой самосознания”? -пока не очень видно.
Само-познание, само-выражение - слишком много самости, она всегда лишает высоты.
(138) - в 1961 к какому это “захвату власти” рвался Хрущёв? власть у него вся была, надо же где-то допустить и нравственное движение, без него не было бы14 и 60-х годов и Вашей нынешней книги. — (315) Теория России-революции, выраженная Гроссманом, не просто его небольшая частная ошибка, неужели Вы не видите, что и весь Запад, не говоря о каких-нибудь Филлипинах, повторяет и повторяет путь гибели, пройденный Россией в 1917, или с 1901 по 1917.
Всё будет в тех лапах и без “тысячелетнего рабства”. —Термин “обличительная деревенская л-ра” мне кажется ошибочным: их л-ра становится всё глубже обличений политических, касается уже корней жизни.
50-60 годы - уже не такая близкая наша история, и обзор её литературной жизни - очень не лишний получился. Не знаю Ваших интересов и направления будущей работы - но и такие же обзоры и других периодов советской литературы представили бы большой интерес - даже и 30-х годов - как выставление в музеях макетов динозавров, глазам не веришь, а - было...
От души желаю Вам дальнейших успехов. Очень, очень мало у нас толковой художественной критики.
Всего Вам доброго.
<подпись>
А. Солженицын.
Марк Альтшуллер, Елена Дрыжакова. Путь отречения. Русская литература 1953-1968. Tenafly, NJ : «Эрмитаж»,1985.
Многоуважаемые Марк ... и Елена ... !
(простите, не знаю Ваших отчеств)
Получил Вашу книгу, спасибо. Прочёл её всю.
Я уже потому заинтересовался ею, что в нашей литературе последних десятилетий чувствительный изъян: малое число художественно-критических работ серьёзного качества, и остаётся неосмысленным и необобщённым многое происходящее в литературе.
Правда, и Вы художественную сторону не везде услеживаете на первом месте (“даже не его художественными достоинствами”, стр.8), да и сам стержень Вашей книги - “путь отречения” уже невольно может увести от чисто художественного рассмотрения (а заодно - и от главного смысла книги, как получилось с “Раковым корпусом”).
Зато, в отличие от модного литературоведения, вы полностью отвергли путь примышливания (толчков пружин замысла, несуществующих влияний и реминисценций), которое портит многие современные критические и литературоведческие книги и статьи.
Свежа, интересна и последовательна позиция авторов: мы - такое-то поколение, вот так мы воспринимали и чувствовали тогда!
Это даёт вам большую живость и конкретность чувства, верный чистый звук, Вы - корнями полностью в том описываемом периоде советской жизни.
Но вместе с тем лишает вас и глубины исторического чувства. Так появляется “время, чуть не единственное с 1812 года” и (не один раз) “страшное семилетие” 1945-1952. Нисколько не менее страшны были хоть 1928-35, хоть 1935-42.
Или “совершенно запретных в СССР тем” Вы насчитываете только две, - без труда Вам добавлю: армия мирного времени (и особенно действительно страшный тимошенковский год); война, как она действительно была - в вихре хаоса 1941-42; “московское ополчение”; немецкий плен; остовцы; миллионы, добровольно уезжавших вместе с немцами на запад; “ялтинская” охота на русских по всей Европе; капканная репатриация; а разве коллективизация до сегодняшнего дня не запретна? много ли вылезло? - жалкие крохи.
У Вас много терпеливо собранных фактов литературной жизни за два десятилетия, это очень полезно, как справочник.
Вы не упускаете тех имён этого периода, которые уже и сейчас забываются. (Но о Тарсисе почти ничего.) Очень хорошо и тактично написано о Шаламове.
С Евтушенко и Вознесенским Вы разломали собственную конструкцию, перешагнули за указаные рубежи и вообще дали сплошной - и серьезный - анализ, по Вознесенскому - и чисто поэтический.
Хотя конструктивно Вы проиграли, но всё это очень интересно и полезно (хотя в Возн. <есенском> какое уж там “отречение”?) - намекает на то, что Вам будут плодотворно открыты совсем и другие задачи исследования. Но уж тогда бы из этих двоих еще цитнуть “славословия”, чтоб они вернее заняли свой масштаб?
У Вознесенского, кстати, вы справедливо отмечаете “патологический метафоризм” - да только он у многих сегодня, и уже он убивает истинную поэзию. (153)
Вы указали на “славословные” места у Яшина, у Твардовского,- но тогда почему не у Паустовского? (Вы помните, что о его “КараБугазе” написал Шаламов?) тогда почему и не процитировать Гроссмана?
Кто писал “Кольчугина” и “Глюкауф”? (Да не писал, а - заморочивал головы миллионов). Или, ближе к теме - почему не процитировать “жемчужины” из первой редакции “За правое дело”?
Тут Вы очень несимметричны, Вы описываете как подвиг, что Гроссман эти места вычёркивал, когда стало неопасно. Так это и все они так.
А у Твардовского, не забывайте, было уникальное подцензурное чудо - “Тёркин” - без капли лжи.
Также и к Эренбургу Вы незаслужено снисходительны. Для меня всю мою жизнь и по сегодня: в с е, кто лгал печатно, мороча наши головы для своего благополучия, - одним дёгтем мазаны.
“Литература отречения” - неплохой служебный термин на узком участке. Но отметим: что отречение от советской догмы совсем необязательно ведёт за собой понимание интересов жизненных страны и народа; это м.б. и тупик; что (51) народ - не отрезвлялся от этой л-ры (а от жизни самой, и в 20-е годы ещё понимал больше, чем в 70-е).
От этой л-ры отрезвлялась только интеллигенция. Также Вы преувеличиваете значение “отречения от сталинизма” - какой такой вообще “сталинизм”? (87) “ложь и фальшь сталинского времени” - да не сталинского, а - всего советского 70-летия. И были ли 70-е годы “эпохой самосознания”? -пока не очень видно.
Само-познание, само-выражение - слишком много самости, она всегда лишает высоты.
(138) - в 1961 к какому это “захвату власти” рвался Хрущёв? власть у него вся была, надо же где-то допустить и нравственное движение, без него не было бы14 и 60-х годов и Вашей нынешней книги. — (315) Теория России-революции, выраженная Гроссманом, не просто его небольшая частная ошибка, неужели Вы не видите, что и весь Запад, не говоря о каких-нибудь Филлипинах, повторяет и повторяет путь гибели, пройденный Россией в 1917, или с 1901 по 1917.
Всё будет в тех лапах и без “тысячелетнего рабства”. —Термин “обличительная деревенская л-ра” мне кажется ошибочным: их л-ра становится всё глубже обличений политических, касается уже корней жизни.
50-60 годы - уже не такая близкая наша история, и обзор её литературной жизни - очень не лишний получился. Не знаю Ваших интересов и направления будущей работы - но и такие же обзоры и других периодов советской литературы представили бы большой интерес - даже и 30-х годов - как выставление в музеях макетов динозавров, глазам не веришь, а - было...
От души желаю Вам дальнейших успехов. Очень, очень мало у нас толковой художественной критики.
Всего Вам доброго.
<подпись>
А. Солженицын.
Марк Альтшуллер, Елена Дрыжакова. Путь отречения. Русская литература 1953-1968. Tenafly, NJ : «Эрмитаж»,1985.