Письмо Солженицына авторам книги «Путь отречения» (4 апреля 1986)

4.4.86.

Многоуважаемые Марк ... и Елена ... !
(простите, не знаю Ваших отчеств)

Получил Вашу книгу, спасибо. Прочёл её всю.

Я уже потому заинтересовался ею, что в нашей литературе последних десятилетий чувствительный изъян: малое число художественно-критических работ серьёзного качества, и остаётся неосмысленным и необобщённым многое происходящее в литературе.

Правда, и Вы художественную сторону не везде услеживаете на первом месте («даже не его художественными достоинствами», стр.8), да и сам стержень Вашей книги - «путь отречения» уже невольно может увести от чисто художественного рассмотрения (а заодно - и от главного смысла книги, как получилось с «Раковым корпусом»).

Зато, в отличие от модного литературоведения, вы полностью отвергли путь примышливания (толчков пружин замысла, несуществующих влияний и реминисценций), которое портит многие современные критические и литературоведческие книги и статьи.

Свежа, интересна и последовательна позиция авторов: мы - такое-то поколение, вот так мы воспринимали и чувствовали тогда!

Это даёт вам большую живость и конкретность чувства, верный чистый звук, Вы - корнями полностью в том описываемом периоде советской жизни.

Но вместе с тем лишает вас и глубины исторического чувства. Так появляется «время, чуть не единственное с 1812 года» и (не один раз) «страшное семилетие» 1945-1952. Нисколько не менее страшны были хоть 1928-35, хоть 1935-42.

Или «совершенно запретных в СССР тем» Вы насчитываете только две, - без труда Вам добавлю: армия мирного времени (и особенно действительно страшный тимошенковский год); война, как она действительно была - в вихре хаоса 1941-42; «московское ополчение»; немецкий плен; остовцы; миллионы, добровольно уезжавших вместе с немцами на запад; «ялтинская» охота на русских по всей Европе; капканная репатриация; а разве коллективизация до сегодняшнего дня не запретна? много ли вылезло? - жалкие крохи.

У Вас много терпеливо собранных фактов литературной жизни за два десятилетия, это очень полезно, как справочник.

Вы не упускаете тех имён этого периода, которые уже и сейчас забываются. (Но о Тарсисе почти ничего.) Очень хорошо и тактично написано о Шаламове.

С Евтушенко и Вознесенским Вы разломали собственную конструкцию, перешагнули за указаные рубежи и вообще дали сплошной - и серьезный - анализ, по Вознесенскому - и чисто поэтический.

Хотя конструктивно Вы проиграли, но всё это очень интересно и полезно (хотя в Возн. <есенском> какое уж там «отречение»?) - намекает на то, что Вам будут плодотворно открыты совсем и другие задачи исследования. Но уж тогда бы из этих двоих еще цитнуть «славословия», чтоб они вернее заняли свой масштаб?

У Вознесенского, кстати, вы справедливо отмечаете «патологический метафоризм» - да только он у многих сегодня, и уже он убивает истинную поэзию. (153)

Вы указали на «славословные» места у Яшина, у Твардовского,- но тогда почему не у Паустовского? (Вы помните, что о его «КараБугазе» написал Шаламов?) тогда почему и не процитировать Гроссмана?

Кто писал «Кольчугина» и «Глюкауф»? (Да не писал, а - заморочивал головы миллионов). Или, ближе к теме - почему не процитировать «жемчужины» из первой редакции «За правое дело»?

Тут Вы очень несимметричны, Вы описываете как подвиг, что Гроссман эти места вычёркивал, когда стало неопасно. Так это и все они так.

А у Твардовского, не забывайте, было уникальное подцензурное чудо - «Тёркин» - без капли лжи.

Также и к Эренбургу Вы незаслужено снисходительны. Для меня всю мою жизнь и по сегодня: в с е, кто лгал печатно, мороча наши головы для своего благополучия, - одним дёгтем мазаны.

«Литература отречения» - неплохой служебный термин на узком участке. Но отметим: что отречение от советской догмы совсем необязательно ведёт за собой понимание интересов жизненных страны и народа; это м.б. и тупик; что (51) народ - не отрезвлялся от этой л-ры (а от жизни самой, и в 20-е годы ещё понимал больше, чем в 70-е).

От этой л-ры отрезвлялась только интеллигенция. Также Вы преувеличиваете значение «отречения от сталинизма» - какой такой вообще «сталинизм»? (87) «ложь и фальшь сталинского времени» - да не сталинского, а - всего советского 70-летия. И были ли 70-е годы «эпохой самосознания»? -пока не очень видно.

Само-познание, само-выражение - слишком много самости, она всегда лишает высоты.

(138) - в 1961 к какому это «захвату власти» рвался Хрущёв? власть у него вся была, надо же где-то допустить и нравственное движение, без него не было бы14 и 60-х годов и Вашей нынешней книги. — (315) Теория России-революции, выраженная Гроссманом, не просто его небольшая частная ошибка, неужели Вы не видите, что и весь Запад, не говоря о каких-нибудь Филлипинах, повторяет и повторяет путь гибели, пройденный Россией в 1917, или с 1901 по 1917.

Всё будет в тех лапах и без «тысячелетнего рабства». —Термин «обличительная деревенская л-ра» мне кажется ошибочным: их л-ра становится всё глубже обличений политических, касается уже корней жизни.

50-60 годы - уже не такая близкая наша история, и обзор её литературной жизни - очень не лишний получился. Не знаю Ваших интересов и направления будущей работы - но и такие же обзоры и других периодов советской литературы представили бы большой интерес - даже и 30-х годов - как выставление в музеях макетов динозавров, глазам не веришь, а - было...

От души желаю Вам дальнейших успехов. Очень, очень мало у нас толковой художественной критики.

Всего Вам доброго.
<подпись>
А. Солженицын.

Марк Альтшуллер, Елена Дрыжакова. Путь отречения. Русская литература 1953-1968. Tenafly, NJ : «Эрмитаж»,1985.