Эдуард Лимонов. «Жить не по лжи» (Новое русское слово, 06.07.1975)
Я намеренно озаглавил свою статью призывом Солженицына к советской интеллигенции, потому что речь в ней пойдет именно о случаях лжи. Не так давно здесь в Нью Йорке я и несколько моих друзей были в гостях у «почетного» профессора И.
Профессор оказался человеком умным, тонким. Представитель 1-ой эмиграции, он долгое время жил в Париже, прекрасно разбирается в современном искусстве, говорить с ним было интересно.
Мне было приятно обнаружить, что по многим вопросам наши мнения сходятся.
Профессора интересовала жизнь в СССР. Сразу же следует оговориться, что он известный убежденный антикоммунист, и время от времени «Лит. Газета» или «Неделя» склоняет его имя по поводу выхода очередной его книги.
Как-то постепенно мы перешли на эмигрантские темы.
«Третья эмиграция, — сказал профессор, — производит на меня смешанное впечатление. Вот вам конкретный случай.
Был у меня в гостях недавний эмигрант, поэт, пишущий на идиш. Увлеченно говорил, читал стихи, среди них было много резких антисоветских стихотворений.
А я сидел и, вспоминал, откуда-то он мне известен. Мучительно вспоминал и вдруг вспомнил! Стихотворение этого поэта о «вожде и учителе» было напечатано в «Советише геймланд», — газетке, выходящей на идиш в СССР.
Я сказал ему об этом и вышел в свой кабинет, чтобы найти нужный номер «Советише Геймланд».
Когда я вернулся, поэт и его жена уже стояли, собираясь уходить. Нервно простились и ушли».
Как это может быть, обратился профессор ко мне.
Как? К сожалению, односложно ответить на этот вопрос нельзя.
Безусловно, поэт о котором рассказал профессор, личность беспринципная, представитель вечносуществующей породы людей, которые всегда примыкают к официальной позиции. Им везде хорошо.
Оправдание своим поступкам такие люди всегда находят.
«Нужно было кормить семью». «Я заблуждался, теперь у меня открылись глаза» и т. д. (Впрочем, их обычно никто ни о чем и не спрашивает).
Порой мне кажется, что глаза у таких людей открываются в самолете, летящем в Вену. Приспособленчество, пытающееся сыграть на антикоммунизме, не менее противно, чем приспособленчество советское.
Насущно необходимо нам всем привести в порядок свое видение СССР. Создается впечатление, на основании некоторых писаний, что советская власть это исключительно Брежнев и КГБ. Если бы было так! Страшнее советская власть внутри человека.
Тот, кто знает сегодняшнюю советскую действительность, знает и то, что никто художников не заставляет рисовать портреты партийных боссов.
Есть множество членов Союза художников, кто пишет пейзажи или натюрморты или портреты «нормальных» юношей и девушек, стариков, детей. Если художник пишет Ленина, то делает он это по собственной инициативе, этим, безусловно, обеспечивая себе более теплое и исключительное место, чем пишущий натюрморты или сталеваров.
В добровольцах недостатка, увы, нет.
Когда в СССР собираются в узком кругу интеллигенты, то редко обходится без брани по адресу советской власти. Однажды мне привелось услышать, как ругал ее... зам-министра! Дальше уже ехать некуда. (Может и Брежнев, а?).
Но те, кто вечером в дружеской компании советскую власть громит, утром исправно отправляются на службу и там эту самую власть своим трудом укрепляют, поддерживают. Счастлив еще рабочий или техник, доктор, инженер.
А вот самая вредоносная служба — литературная, журналистская, художническая.
Романы, рассказы, песни, картины, ежедневно разрушают душу народную. Для писателя часто — это «халтура», средство заплатить за кооператив, купить автомобиль и т. д.
Простой же советский человек, хотя и не верит, как сейчас говорят, коммунистической пропаганде, а книги эти читает, относится к ним серьезно. Исподволь яд в него проникает. И то, что его оглупляют, вина советских писателей. На данном этапе советские писатели усиленно подсовывают народу этакого русского, простого, не без маленького грешка, но своего же, «нашего» парня, в герои. И это тоже установка сверху.
Это значит, что пропаганду, слишком узкую примитивную до сего времени, решили усложнить.
Вот вам пример Шукшина. В журнале «Сатердей ревью», за 19 апреля напечатана небольшая статейка, где среди прочего сказано: «Василий Шукшин, однако, не был диссидентом. Он был даже членом коммунистической партии. Но он выражает глубину духа...».
Питер Оснос, автор статьи, судя по всему, очень рад, обнаружив, как ему кажется, человеческую черточку на морде советской литературы.
Мне же Шукшин виден совсем другим. Создатель развесистой клюквы, кинофильма «Калина красная», писатель, актер и кинорежиссер, «простой человек из народа», Шукшин для умелых идеологов находка.
Из него теперь пытаются сделать имедж.
Такой имедж СССР очень и очень нужен. Кинофильм Шукшина так и кричит изо всех сил: «Что еще нужно — березки, баба, простая жизнь... В конце концов мы же все русские...».
Может быть, честные, но примитивные схемы также наносят ущерб России и ее культуре. Честные, но упрощенные, недалекие художники, такие как Шукшин, Солоухин, Быков и др. вредны не менее откровенно лживых творцов.
Должно быть ясно, наконец, что механизм советской печати и Союза писателей работает так точно, за долгие годы так прекрасно отрегулирован, что ничто хоть сколько-нибудь чуждое советскому мировоззрению, не может появиться на страницах советских газет и журналов.
Все, что напечатано, так или иначе строю подходит.
В этой связи очень странно прозвучало услышанное мною (здесь) на вечере одного бывшего советского писателя его собственное заявление, что он включил в выходящее сейчас его собрание сочинений свои произведения, напечатанные в СССР. Я от этих произведений не отказываюсь — сказал писатель.
Вместо того, чтобы хотя бы признать свою вину, писатель высокомерно защищает свои прошлые советские книги, и свою, очевидно абсолютную, безгрешность.
Да, но в данном случае он ставит нас перед дилеммой — либо советская власть далеко не так плоха, как он сам в своих других книгах пишет, либо, — и это вероятнее, — что в то время его творчество было приемлемо для советской власти.
Честное или нечестное, оно как-то власти подходило, вот потому и печатали.
Если бы можно было положить на чашу весов вред, принесенный теми «советскими» книгами, а на другую чашу весов положить «антисоветские» — еще неизвестно, что перевесило бы.
«Самиздат» распространяется почти исключительно среди интеллигенции, в то время как единственное чтиво простого человека — советские книги.
Я верю людям, когда они говорят, что не любят советскую власть. За что ее любить? Но какая-то детская голубиная простота в непонимании очень многими того, что работать на власть, если ты понимаешь ее антигуманизм — нельзя, это грех, если не преступление.
Я не проповедую очередную нетерпимость, выбрав ее объектом «бывших», — упаси Бог, — но и относиться равнодушно к таким скоропалительно сменившим ориентацию людям, нельзя.
Нельзя позволять им сознательно или бессознательно сеять ложь. Лгут не многие, но страшна и заразительна атмосфера лжи.
По моим наблюдениям, здесь, на Западе громче всех кричат именно «бывшие».
Жили в СССР не очень-то храбро, но, перелетев границу, они вдруг превратились в могучих борцов.
Им, имевшим в СССР машины и дачи, творческие дома и др. всяческие льготы, приходится нелегко.
Эмиграция — это труд, это тяжесть, духовный подвиг, а не легкая добыча денег, отпущенных часто презираемыми «денежными мешками» за сомнительного качества мемуары, или «исторические» исследования. Потому-то столько разочарований.
Почетный профессор удивился, как много пишущих среди третьей эмиграции.
Мне же невольно вспомнились строчки Саши Черного:
«Все мозольные операторы,
пригоревшие рестораторы,
Шато-куплетисты
и биллиард-оптимисты,
Валом пошли в юмористы,
Сторонись!».
Как тогда, после революции 1905 г. те пошли в юмористы, сейчас такого же типа люди бросились в писательство и наперебой кричат о том, чего не знают.
Мне сказали, что в Калифорнии некий бывший крупный работник марксистского института пишет книгу о левых художниках и их выставках. О «Самиздате» рассуждают люди, которые его в глаза не видели.
Повторяю, да, советская власть плоха, но еще страшнее вывезенный оттуда советизм внутри человека.
И это именно он заставляет безобидного обывателя, попавшего на Запад надуваться, корчить из себя борца.
Сценаристы, песенники, фельетонисты, фотографы, переводчики, строчат, забывая о том, что стыдно после драки (в которой, кстати говоря, не участвовали) размахивать кулаками. Стыдно!
И опять о Союзе писателей. У некоторых авторов читаем: «Союз писателей — филиал КГБ». У других (их много больше): «Поэт был исключен из Союза писателей... Вы исключили Солженицына, а теперь...».
Послушайте, давайте уж выработаем одно мнение об ССП. Если это такая нехорошая организация, то к чему скорбеть во всех документах об исключении из нее? Негодовать?
Сила инерции сильнее разума. И Запад, питая уважение к официозу, к «паблисити», автоматически переносит свои мерки и на СССР. Запад почти исключительно интересуется «бывшими», а охотнее всего бывшими членами союзов, изредка делая исключение для тех, кого посадили в СССР (Бродский, и Горбаневская тому примером).
Знаю это на собственном опыте, потому что я пытаюсь напечатать в американской прессе информацию о третьей литературе, именно о людях, которые не служат советской власти, идут в дворники, сторожа, живут жизнью богемы, впроголодь, но кричат меньше всех, в истерику не вдаются, а делают свое дело, и создали свою культуру, современную литературу, ничего общего с советской не имеющую, живопись не хуже современной западной живописи.
Пытаюсь, но сделать это трудно.
Они неизвестны (за исключением последних выставок в Москве, где приоткрылась малая часть этого героического, протестующего мира), потому что вокруг их имен скандала не было, исключать их было неоткуда.
Они, единственно они в СССР осуществляют призыв Солженицына «Жить не по лжи!».
Прекрасно, что среди молодых авторов неофициальной культуры стало традицией неучастие в грязном деле, именуемом советская литература или живопись.
Парадоксально, не правда ли, что нелюбящий авангардизма Солженицын (о чем он сам прямо говорит в «Архипелаге ГУЛаг») получил отклик на свой призыв именно у авангардистов. Впрочем, многие из них живут не по лжи уже по нескольку десятков лет, а призыв года два-три как обнародован.
Вовсю курится фимиам тем, кто осознал свои ошибки, но недостало фимиаму на тех, кто ошибок не совершал, всегда знал, что такое советская власть, и к ней на литературную, самую нехорошую службу, не шел.
Достанет ли когда фимиаму на святого, патриарха 3-й литературы, поэта, художника, учителя жизни, мудреца, прожившего всю жизнь с простыми людьми в бараке (там он живет и сейчас) Е. Л. Кропивницкого? Заслонили его громко кричащие.
Так быть не должно. Так нельзя.
А по относительной моей молодости, признаюсь, хочется мне порою крикнуть некоторым, дабы остудить их пыл: «А чем вы занимались до такого-то года?».
